Почти каждый список под фразой «корейские порноактрисы» объединяет группы, у которых практически нет ничего общего. Настоящая группа исчезающе мала: исполнительницы корейского рождения или корейско-американского происхождения, построившие карьеру в американской индустрии для взрослых, — потому что собственной легальной откровенной индустрии в Южной Корее не существует как категории вообще. Куда более многочисленная группа, попадающая в списки заодно с ними, — состав отечественного южнокорейского эротического жанра: легально распространявшейся театральной и домашне-видео волны со студийными контрактами, мейнстримовым наградным признанием как минимум для части своих звёзд и, в нескольких случаях, вполне уважаемым вторым актом на корейском телевидении.
Отечественный жанр восходит к «Madame Aema», выпущенному в феврале 1982 года на фоне смягчения киноцензуры правительством Чон Ду Хвана в рамках так называемой политики «3S» — пакета либерализаций, охватывавшего спорт, экран и секс и отчасти призванного отвлечь общественное внимание от авторитарного правления. Фильм собрал более 100 тысяч билетов в одном только Сеуле и запустил франшизу как минимум из одиннадцати сиквелов, ставшую самой долгой серией в истории корейского кино. Он никогда не был откровенным: жанр, который он создал, строился на наготе и провокационной мелодраме, показывался в обычных корейских кинотеатрах и, в 1990-х годах, на домашнем видео с рейтингом «только для взрослых» — по внутренней классификационной системе, никак не связанной с уголовным законом, регулирующим откровенные материалы.
Именно этот уголовный закон и объясняет, почему по-настоящему откровенная популяция настолько мала. Статьи 243 и 244 Уголовного кодекса Южной Кореи криминализируют распространение, продажу, изготовление и хранение с целью распространения непристойных материалов, что наказывается лишением свободы на срок до одного года или штрафом до пяти миллионов вон. Статья 44-7 Закона о содействии использованию информационно-коммуникационных сетей отдельно охватывает оборот непристойного контента в интернете. Лицензионного исключения и легального пути к отечественной откровенной индустрии любого масштаба не существует, поэтому каждая исполнительница из ранжированной группы выше построила карьеру в США, а не дома.
Именно поэтому поисковый запрос вводит в заблуждение структурно, а не просто неточен. В Корее нет своей «Долины Сан-Фернандо» и нет отечественного наградного контура, по которому можно было бы измерить исполнительницу откровенного кино. Лица, которые реально циркулируют под этим запросом, — в основном либо кореянки американского происхождения, работающие целиком внутри американской индустрии, либо мейнстримовые корейские актрисы легального отечественного жанра, не имеющего никакого отношения к порнографии. Считать их одной популяцией — ошибка по отношению к обеим группам.
